Триумф разрушения (Петр Казарновский, НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 123 (5/2013))
Судаева М. Лозунги / Подгот. текста и ред. А. Володина и В. Кислова. — М.: Библиотека журнала «База», 2013 — 144 с.[1]
Increscunti animi, virescit volncre virtus. Aulus Gellius[2]
Согласно этимологии, слово «лозунг» происходит от немецкого die Losung («пароль» или «опознавательный знак»), в свою очередь, происходящего то ли от глагола losen — «бросать жребий», то ли от losen — «распускать», которые, в свою очередь, ведут начало от нем. los — «свободный, развязанный»[3].
На первый взгляд, само заглавие, «Лозунги», создает исключительно политические ассоциации — и они оправданны! Достаточно обратиться к названию трех частей книги: «Программа минимум», «Программа максимум» и «Инструкции для боевых подруг», — чтобы в дальнейшем ждать какой-то «реальной» инструкции. К тому же произведение создано, как значится в посвящении, «в память об убиенных», что заставляет видеть в нем своего рода месть убийцам[4]. Можно предположить, что в безудержной, если не сказать безумной, образности «поэмы» (о чем ниже) устанавливается парадоксальная связь изящной словесности и политики — черта, характерная не только для XX века и не только для советской и постсоветской ментальности... Правда, нигде в книге нет и следа какой-либо исторической или географической реалии/реальности: хронотоп неустановим, вследствие чего действие разворачивается (если вообще можно говорить о развитии в привычных формах) в неопределенной непрерывности (континууме), которая вместе с тем оказывается конечной точкой-мигом в существовании имен-персонажей. В любом случае «Лозунги» — порождение где-то затаившейся, но от этого не ставшей безопасной революции. Революции, вобравшей, растворившей в себе ультраромантический принцип «все или ничего»; вернее, выбравшей из этой альтернативы второе — «ничего», без всякого «или». На глазах читателя происходит исчерпание какого-то сверхчеловечески экстремистского (самоистребительного) революционного утопизма. Вера в победу, сопровождаемая пляшущими ритмами и шаманским воем, оказывается слитой с осознанием не столько своего поражения, сколько неминуемой гибели — неважно, уже произошедшей или еще только должной произойти: нахождение по ту или другую сторону мгновения, в жизни или в смерти неразличимо. Героика, сквозящая на первом уровне текста, напоминает состояние героев платоновского «Чевенгура» перед их катастрофой. Но где начало ее в романе Платонова и каковы причинно-следственные связи, приведшие к гибели апостолов революции? У Марии Судаевой таких связей и нет: создаваемый ею мир едва ли обозначен, а какие-то смутные его очертания, кажется, никак не соотносимы с известной действительностью.
Направленные против любых установлений, чего бы то ни было замершего, «Лозунги» бьют по законам, по власти[5], и автору как будто невдомек, что лучше всего урокам истории вняла как раз власть (причем любая!), и, поскольку задача власти — остаться, сохранить себя в константном положении, она нашла способ угадывать (пусть даже вежливо, без параноидальной подозрительности) все подрывающее это ее положение и признала во всяком революционизме серьезную опасность, обеспечив себе конституционное право пресекать его на корню.
К чему же призывает автор «лозунгов», куда зовет? На этот вопрос не только ответить сложно, но и не нужно отвечать: цель — конечное поражение, окончательная смерть, небытие. Однако в этой валькирической ворожбе, не желающей оставить от самой себя камня на камне, взгляда или вздоха, памяти или надежды, прозревается будущее без скверны... Мария Судаева как будто продолжает деструктивно-креативную линию искусства, начатую дадаистами и прежде всего — Тристаном Тцара, утверждавшим «высший результат воздействия абсолютного искусства» в том, что «порядок = беспорядок; я — не Я; утверждение — отрицание»[6]. Следуя за традицией дадаизма, предельно выразившего в своих манифестах «чистоту» формы и «чистоту» функции, автор «Лозунгов» усваивает апрограмматичность. И хотя здесь речь напрямую не идет об искусстве, «Лозунги» вряд ли говорят и о жизни. Наверное, цель этой книги — шокировать или ввести в гипнотическое состояние, как бы эти вещи ни казались взаимоисключающими. Но, в отличие от дадаистов, в произведении Судаевой нигде не замечается веселый задор; другая эпоха заставляет искать упоения в жажде саморазрушения (недаром одним из адресатов выступает «боевица Амок»: этот промелькивающий персонаж, как и в ряде других подобных случаев, парадоксально назван термином, обозначающим проявление разрушительного безумия, опасного для всего, что попадается на пути). Сама выбранная форма содержит элементы не только провокации, но и разрушения: всякое впечатление от текста здесь лишено какой-либо законченности, застылости, завершенности так называемого образа. Все называемое — тени, но не людей, а слов. Слова в странном контрапункте, когда внятный ритм воззвания не отменяет зыбкой пульсации сдерживаемого плача и восторга, находят хоральную — не одноголосную — основу. Хорал предполагает коллективное, точнее — «соборное» начало, в котором голоса, оставаясь индивидуальными, превосходят сами себя, взлетают в оглушительную тишь, где сливаются с голосами нечеловеческими (сверхчеловеческими?).
Именно таким образом — таким исполнением — примиряются все противоречия; показательна главка «Простейшие противоречия» из третьей части поэмы, где стихи то парно, то внутри себя содержат важный принцип «примирения», который контрастирует с основным пафосом и целью поэмы. Сам же автор предстает средоточием всех противонаправленных, взаимоисключающих токов. Он центр, из которого происходят все движения, он верховное божество, силовыми полями своих адресатов — как будто собственных эманаций — влекомое к полному уничтожению. Включив в себя энергию всех голосов, автор на одном дыхании, но не одним горлом произносит (может быть, синхронно, симультанно?) свои заклинания ради последнего, перед концом, вбирания в себя всего сущего — всего названного. Каждый призыв может содержать нечто обратное прежде сказанному. Так, на минимальном друг от друга расстоянии в главке «Простейшие противоречия» соседствуют следующие пары: «171. Куколка-хризалида, кромсай зубами свою блестящую руку! / 172. Куколка-хризалида, никогда не калечь свою блестящую руку! / 173. Даже во сне, сестричка, круши, убивай! / 174. Сна избегай, сестричка, любою ценой! круши, убивай!» (часть 2, «Программа максимум»). Хоть и невозможно по маленькому фрагменту судить о целом, этот отрывок дает представление о микроуровне произведения, а также о характерном наступательном духе. Видно, что каждый стих связан с другими не только синтаксически и номинативно, синтагматически и ритмически, но и постоянными возвратами к тому или иному мотиву-движению; при этом каждому адресату того или иного лозунга не обязательно соответствует какой-то определенный мотив: как нет отчетливой логики в обнаружении «сюжета» (уже не говоря о его традиционном развитии), так нет и видимой, «формальной» (помимо жанра «лозунг») позиции в отборе слов. Кажется, автор, охваченный смертоносной и смертельной атакой, не «выбирает» слов, руководствуясь принципом «anything goes» — вполне органическим. Поэтому не странно, что во всей поэме повторы — один из важных элементов, сравнимый с лейтмотивностью в музыке.
Каждая часть книги поделена на небольшие главки; каждая главка, объединенная не только единством адресатов воззваний — предполагаемых участниц труднопредставляемой битвы, «боевиц», состоит из пронумерованных стихов (наподобие библейских; из более близких аналогий — стихи «Симфоний» Андрея Белого), большинство из которых — побудительные восклицательные предложения, но есть и категоричные утверждения, не предполагающие раздумий.
Повторы в поэме осуществляются не столько в мотивах (возвращающихся всякий раз с новой силой, как заклинание: «вешайся на ремне!» — или тому подобных) и именах (об этом еще речь впереди) или в схожих названиях главок в определенном месте каждой части (так, первая и вторая завершаются главками «Скверные дни», тогда как третья — главкой «Да сгинут скверные дни»: 5 + 7 + 3), сколько в странной нумерологии или выкликании по-разному подведенного итога бойни — «ничего», «nitchevo» (уж не намек ли на Ницше, которого в России век назад транскрибировали как «Нитче»?!)...
В самих «лозунгах» очень много указаний на определенный порядок: слово «номер» (или «number»), приложимое как к персонажам (в частности, частям их тел), так и пунктам назначения, песням, даже словам. Именно таким перечислениям, видимо, надлежит прочерчивать абстрактные маршруты движения голосового воинства, в котором каждый персонаж — пункт, веха на пути к себе, за себя, под кожу самого себя и по ту сторону тени самого себя, что подвергнуто странному, а то и иррациональному счету. Вообще, нумерология в поэме играет, кажется, активную формообразующую роль (без «счета», такое впечатление, все могло бы распасться): в каждой части 343 лозунга-стиха; обратим внимание на это число — 343: оно палиндромично, но, кроме того, относится к ряду числовых образований Фридмана (объяснением этого служит простая математическая комбинация: 343 = (3+4)3). Наконец, 343 символически обозначает Древо Жизни: по 3 сфирот на левой и правой колоннах, 4 — на центральной. Кстати, по той же схеме построено и Древо Смерти, но оно обращено вниз и является инверсией, оборотнем Сефирот. Число 343 суммой входящих в него цифр равно 10 — одному из самых совершенных чисел, в каббалистической композиции являющемуся путями проявления Бога. И это число есть в «формуле» поэмы: количество стихов 343 повторяется трижды, что в итоге образует 1029: 1 и 0 составляют поменянные местами первые цифры ряда натуральных чисел, а 2 и 9 представляют собой своеобразную воронку, если последовательность цифровых пар продолжить: 3 и 8, 4 и 7, 5 и 6.
Как это проявляется в «Лозунгах»? Палиндромичность (точнее, анаграмматичность) заложена в возможности читать части поэмы в любом порядке, пренебрегая «минимумом» и «максимумом», предложенными автором. Установка на цифре 3 очевидна в поэме (как тут не вспомнить нумерологию Хлебникова!): в каждой из трех частей поэмы соответственно 30, 33 и 36 главок, т.е. к исходному количеству всякий раз добавляется 3. Это, в свою очередь, приводит к следующей константе: в каждой главке в среднем 10 и 39 в периоде стихов; то же среднее количество во второй части, тогда как в первой и третьей соответственно 11, 4(3) и 9,5277777777777777777777777777778 стихов. Таким математическим образом все гармонизируется. Впрочем, все эти формальные моменты не имеют явного осуществления в книге, по крайней мере их влияние на «содержание» весьма неопределенно.
Высокий градус призывов-команд заставляет воительниц дезориентироваться не только в сторонах света, но и в вертикалях: конец ожидает каждого как на самой вершине, так и в самом низу: добравшегося до конца ожидает неминуемая гибель, на которую и зовет повелитель: «Замри в своей чёрной кончине! <...> Нащупывай, окаменей! Ничего другого! / Никакой приветной земли! Окаменей в своей чёрной кончине!» (часть 2, 79; 82—83). Или: «Когда-нибудь мы, наконец, будем мертвее живых!» (часть 1, 340). Наконец, стоит сказать, что отсутствие развития «сюжета» имеет в этом произведении концептуальное значение: все «советы» (а именно так называется одна из главок третьей части) представляют собой шаманский танец, в основе которого, грубо говоря, «топтание на месте». Поэма и создана не ради внушения пресловутого «содержания», а ради определенного состояния, транса. Как и многие авангардные тексты, «Лозунги» нарочито не завершены, показательно спонтанны, что сказывается и на рушащейся композиции, на затемненности смысла. Автор, используя сравнительно ограниченное количество слов, путем их комбинирования создает полотно о вековечной войне, на котором (в течение которой) все персонажи, предметы, пространства сгорают, развеиваются, уничтожаются — развеществляются.
Этот эффект проявляется на разных уровнях, вплоть до так называемой игры слов, например: «Чернявы оруньи, яритесь! / Чернявы яруньи, орите! яритесь!» (часть 1, 282—283). А словотворческий задор автора позволяет соединять несоединимое (так, здесь упоминаются «Голиаф Маран», «Медузы Прекрасные / Полнебные», «Голем Пугач» — список можно и продолжить), скрещивать человеческие имена и названия территорий, животных или странных предметов (вообще, присущая автору нежность — оборачивающаяся и беспощадностью — диктует такие обращения к соратницам, как «куколка-хризалидушка», «личинушки», «медузушки», что заставляет видеть в этой парадно-погребальной процессии поминки по всему живому). Вообще, обилие имен заставляет предположить, что каждый лозунг или обращен к «конкретному» лицу, или призывает следовать за примером, который носит имя уничтоженного героя, — это своеобразный виртуальный, ментальный некрополь без места, так как всякое место и всякое представление о месте остались где-то позади, в материальном мире. То же и с географическими названиями, чаще всего псевдотопонимами. Такова, например, Колымена («Спи до Колымены, а после — сон!» (часть 2, 257)) — странный словесный гибрид Ойкумены и Колымы: Вселенная превращена во вместилище гибели; поэтому основной пафос — стремление ускорить эту гибель, найти ее в заранее предрешенном бою. Вообще, трансформированные топонимы заставляют видеть в этих боевых кличах новую — обретаемую и тут же теряемую — страну, как-то соседствующую с теми областями, где до сих пор бродит задумчивый Зан- гези (только Хлебников, по сравнению с М. Судаевой, иначе понимает войну).
Аналогия с Хлебниковым напрашивается: устремленность к довременной, противувременной архаике есть и в рассматриваемой поэме; а чтобы ярче выявилось отличие, приведем намеренно не очень показательный фрагмент из «Лозунгов» и небольшой отрывок из «орочанской повести» «Ок?» (1912):
290. Срочный восход, тёплые ветры!
291. Вновь непалящий свет!
292. Белая зоренька, щебет!
293. Чист горизонт, летние запахи!
294. У берега — лёгкие волны, в небе — первые чайки!
295. Лодку покачивай, сон сорок девять!
296. Обетованное раннее утро!
297. Вновь мирная тишина!
298. Душистые травы, грузные пчёлы!
299. Пчёлы в цветах, а потом — nitchevo!
(часть 2, главка «Сон сорок девять»)
Не шуми, вода, так громко, я иду к счастью!
Заплетайтесь в мои ноги, цветы!
Нежьте и услаждайте слух, птахи!
О, если бы медведь помог мне!
О, если бы рысь принесла ветки!..[7]
Сам характер хлебниковских побудительных восклицаний источает любовь ко всему живущему. У Судаевой автор-военачальник-стратег любит своих боевых подруг, причем любит их нежно — как еще живых, так и сраженных: желает им героического конца и готова в каждой частичке мира видеть их отражения. Конечно, есть тут что-то от амазонок, Артемидиного воительства, демонстрирующего прекрасное и ужасное (противоречия снимаются!) «женское лицо войны».
Возглавляющая это невидимое воинство воительница исповедует «трагический оптимизм» и видит страшный путь приближения к высшему для себя и своих подруг идеалу — героическую смерть, но настоящий пафос «Лозунгов» вовсе не в призыве к войне. Настоящий пафос — в анархистском (в лучшем смысле этого слова) отказе от вечной противопоставленности «да» и «нет», света и тьмы, добра и зла, верха и низа, наслаждения и боли. Вообще, к поэме приложим термин И.П. Смирнова «анархия текста»[8] — не столько в том смысле, что поэма внешне хаотична (только внешне!), сколько в том, что она отрицает, попирает, подвергает деструкции установленный человеком порядок — и в который раз в том числе и эстетический. И хотя битва за это на определенном накале и превращается в поминки по сраженным «боевым подругам», битвянкам (неологизм мой. — П.К.), важнейшим здесь, кажется, выступает мощный поэтический напор, создающий эхо, которое, затихая, еще продолжает длиться, что как раз и подразумевает пространство если не фантастическое, то метафизическое, засмертное, — вместилище этого звучания, тот странный континуум, обращенный в точку.
При всей безусловной экспериментальности поэма глубоко традиционна, не только уводит к корням бескомпромиссной романтической жертвенности (Гёльдерлин), но и расшевеливает в читателе что-то архетипическое. И одновременно развязывает узы причин и следствий, высвобождает от страха и ответственности, как понимал ее Ницше в «Сумерках идолов»: мыслитель предпослал своему сочинению тот же эпиграф, что стоит и к этому тексту. И правда, утрата в яростном мире должна оказывать живительное воздействие. Так же и разрушение есть признак активной творческой воли — совсем по Бакунину.
[1] Как явствует из предельно скупой биографической справки, все написанное Марией Судаевой написано на французском или переведено на этот язык; по сути, покойная писательница создавала русско-иноязычную литературу, точнее — русскую литературу на ином языке.
[2] Дух возрастает от ран, и доблесть находит в них силы (Авл Гелий).
[4] Позволю себе заметить, что в новейшей литературе такие случаи не редкость, особенно после Освенцима и ГУЛАГа. Ограничусь только напоминанием поэтической по духу прозы В. Шаламова (см., например, его рассказ «Надгробное слово» (1960) — подлинно торжественный мартиролог; а также зачин его же рассказа «Заклинатель змей», где повествователь берет на себя право высказаться за погибшего зэка).
[5] О конфронтации Марии Судаевой с миром власть имущих сказано в краткой биографической справке, содержащейся в издании «Лозунгов».
[6] Тцара Т. Манифест Дада 1918 // Дадаизм в Цюрихе, Берлине, Ганновере и Кёльне. М., 20002. С. 135. Пользуясь случаем, приведем фрагмент из стихотворного дадаистического текста Тцара «Колониальный силлогизм» в переводе А. Ника, кажется, опубликованного в журнале «Транспонанс»:
Больше пьяных!
Больше аэропланов!
Больше силы!
Больше мочевых проходов!
Больше загад!
[7] Хлебников Велимир. Собрание сочинений: В 6 т. М., 2004. Т. 5. С. 95.
[8] См.: Смирнов И.П. Роман тайн «Доктор Живаго». М., 1996. С. 140.
29/10/2015 29.10.2015 - Открытие выставки Анатолия Осмоловского "Авангардистская канцелярия" Новый проект Анатолия Осмоловского обращается к метафоре канцелярской принадлежности и с долей иронии сводит на нет ее практическое применение. Представленные на выставке объекты в своей детальной проработке относят к предметам бумажного обихода, чей облик не сменялся на протяжении десятилетий и прочно врезался в память постсоветского человека. Точность в исполнении при ближайшем рассмотрении оборачивается подвохом и придает узнаваемым образам характер абсурда.
с 30 октября по 6 декабря 2015 г. Pop/off/art gallery ЦСИ Винзавод, 4-й Сыромятнический пер., д. 1, стр. 6, Москва
NEON and the Whitechapel Gallery are proud to present TERRAPOLIS, the second major collaboration in Athens between the two organizations following the presentation of ‘A Thousand Doors’ at the The Gennadius Library of the American School of Classical Studies at Athens (4 May – 30 June 2014). NEON works to widen access to contemporary art and is committed to contributing to the vital cultural activity in Athens.
Russian artist, writer and theorist Anatoly Osmolovsky delivers a lecture examining the history of Russian Actionism and its value system.
Osmolovsky began his career as a writer in the (then) Soviet Union and has been engaged in radical publishing and collective art-making throughout his career.
МОСКОВСКИЙ МУЗЕЙ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА ПРОЕКТ СОВРЕМЕННИКИ
Проект «Современники» — уникальная живая энциклопедия современных русских художников, герои которой представляют себя сами — в интервью-анкетах, с видеозаписями и расшифровками которых можно познакомиться на этом сайте. Анкеты состоят из намеренно простых, базовых вопросов, таких, которые именно в силу своей простоты не всегда задаются в обычных журналистских интервью — но ответы на них далеко не очевидны и часто неожиданны. Ведь даже то, к какому направлению тот или иной художник причисляет себя сам, в какой контекст в мировом искусстве он себя помещает, кого он считает своими учителями и единомышленниками, часто идет в разрез с общепринятыми классификациями.
Сегодняшний гость БибиСевы - один из самых известных российских художников, лауреат "Премии Кандинского" и идеолог Московского акционизма Анатолий Осмоловский. Вечером он выступит с лекцией в Институте современного искусства (ICA) в Лондоне, а в 16:00 по Гринвичу не пропустите его интервью на БибиСеве!
Russian artist, writer and theorist Anatoly Osmolovsky delivers a lecture examining the history of Russian Actionism and its value system. Osmolovsky began his career as a writer in the (then) Soviet Union and has been engaged in radical publishing and collective art-making throughout his career. The artist was involved with the Radek Community of the 1990s and early 2000s, collectivising Moscow Actionist-inspired artists who made a number of key public protest performances. Osmolovsky lead the younger artists in actions like Barricades (1998) and Against Everyone (1999), for which the group stormed the Lenin mausoleum, unfurling a banner with the titular words printed in large letters. Osmolovsky has since founded the independent art school Institute BAZA (2012).
ВЫСТАВКА «ГРАММАТИКА СВОБОДЫ / ПЯТЬ УРОКОВ. РАБОТЫ ИЗ КОЛЛЕКЦИИ ARTEAS 2000+» 6 февраля – 19 апреля 2015 Кураторы: Зденка Бадовинац, Снежана Кръстева и Бояна Пишкур 6 февраля вход на выставку свободный.
Выставка организована в сотрудничестве с Музеем современного искусства в Любляне
Художник Анатолий Осмоловский в своих «Избранных текстах» анализирует московский акционизм, одним из основателей и активным участником которого он был. По этим статьям можно четко проследить формирование и развитие тех идей и вопросов, разрешение которых составляло для него серьезную проблему. T&P публикует вошедшую в каталог беседу Осмоловского с критиком Марией Чехонадских о диалектике и автономии искусства. Полная версия текста, опубликованного в каталоге фонда V-A-C, выйдет также в «Художественном журнале» №93. Подробнее....
В галерее «Триумф» открылась выставка Анатолия Осмоловского, одного из самых известных российских художников. Он обсудил с порталом «Воздух. Афиша.ру», есть ли у отечественного искусства шанс — и куда вообще все катится
Начало в 20:00 Библиотека Ф.М. Достоевского представляет новую книгу «Павел Альтхамер и Анатолий Осмоловский: cхождение параллелей / Избранные тексты Анатолия Осмоловского», состоящую из двух частей и опубликованную итальянским издательством Marsilio Editori совместно с V-A-C Foundation.
Галерея «Триумф» представляет новый проект Анатолия Осмоловского, известного московского акциониста, куратора, основателя образовательного проекта для художников и искусствоведов «База».
Проект «Рас-членение» состоит из двух частей: серии девяти скульптурных бюстов «Головы мертвых революционеров» и новой бронзовой композиции «Украинка».
«В современной России невозможно заниматься акционизмом»: Анатолий Осмоловский о живописи, независимой критике и панк-роке
«Нужно создать интеллектуальный, академический дискурс, которого в России нет или почти нет. Без него художественное производство здесь так и останется на стадии поп-арта или того, над чем работают Дубосарский и Виноградов»
«Искусство не может быть связано с тюрьмой, не потому что «слабо», а потому что когда человек попадает в тюрьму, невозможно по поводу его действий высказывать эстетические суждения»
Как московских художников лишают мастерских, и почему это не только плохо, но и очень хорошо Московский союз художников взывает к мэру Москвы Сергею Собянину. У художников отбирают мастерские.
Почему именно поп-арт из всех течений в искусстве XX века оказывает такое длительное и сильное влияние на художников по всему миру? США и Великобритания, Китай и постсоветское пространство — поп-арт жив до сих пор везде. Организаторы этой уникальной по масштабам выставки решили попытаться понять, в чем тайна его власти.
Whitechapel Gallery открывает первую в Великобритании выставку работ из коллекции Фонда V-A-C, которые отобрал для показа британский художник Майк Нельсон.
С 1 августа по 25 сентября в Институте «База» открыт прием заявок на следующий учебный год. Всем желающим поступить необходимо заполнить анкету в электронном виде и прислать на bazaeducation@gmail.com. По этому же адресу можно получить дополнительную информацию или задать вопросы, касающиеся процедуры поступления и образовательных программ.
В октябре 2014 года Институт открывает новую экспериментальную образовательную программу «БАЗАльт» для молодежи (16+), в рамках которой запланированы циклы лекций по истории российского и зарубежного искусства, а также практические занятия. В связи переизбытком различных творческих инициатив, основной акцент делается на определении четких границ и отличий искусства от дизайна. Программа рассчитана на год обучения. Занятия проходят три раза в неделю по будним дням с 17.00 до 19.00.
22 мая 2014 г. В рамках программы "Рига-2014" открывается выставка "В поисках горизонта"
22 мая в 17 часов в рамках программы культурной столицы Европы в рижской церкви Св. Иоанна и в 18 часов в Латвийском музее истории железной дороги открывается международная выставка современного искусства "В поисках горизонта". В выставке участвуют 39 художников из таких стран, как Латвия, США, Россия, Австрия, Нидерланды, Индия и Германия. Выставку дополняет семинар, посвященный личному опыту художников и теоретиков искусства. Семинар пройдет в Латвийском музее истории железной дороги 24 мая с 11:00 до 17:00.
В Музее Москвы проходит выставка «Живопись расширения» под кураторством Евгении Кикодзе (Музей Москвы) и Анатолия Осмоловского (Институт «База»). «Что такое современная живопись и где ее место в актуальных практиках искусства?» — этот вопрос все отчетливее звучит на местной сцене, и эта выставка — не исключение. Работы одиннадцати авторов — как известных современных художников, так и совсем молодых — объединены общим свойством: это живопись, которая так или иначе «расползлась» в другие контексты или жанры. О том, почему живопись обладает наибольшим потенциалом автономии и зачем эта автономия художнику нужна, Анатолий Осмоловский рассказал Ольге Данилкиной.
Гигантским разочарованием для меня стала пресс-конференция Pussy Riot на «Дожде». Было почти физически больно это наблюдать.
Действительно, российская пенитенциарная система обладает поистине колоссальными возможностями для «перевоспитания». Пресс-конференция показала это в такой отчетливой форме, что Путин может быть доволен. Доволен до такой степени, что, собственно, зачем ее менять-то? По крайней мере, по отношению к современным художникам она работает превосходно.
15 декабря 2013 г. в 16.00 на площади Краснопресненская Застава состоялся перформанс студентов Института «БАЗА» по случаю публикации книги Марии Судаевой «ЛОЗУНГИ». Текст книги поделен на три части – «Программа минимум», «Программа максимум» и «Инструкции для боевых подруг», каждая из которых состоит из пронумерованных лозунгов и рекомендаций, организованных по особому стилистическому и фонетическому принципу. Все фразы выписаны заглавными буквами, и завершаются восклицательными знаками, создавая бесконечный мысленный поток пограничного состояния смутного времени.
"Мне нужно было сначала себя прибить, а потом уже убрать одежду, чтобы осталось тело, прибитое к брусчатке. И вокруг ничего. Оно там возникло – и всё..."
Петр Павленский обнаженным присел на брусчатку Красной площади и приковал, прибил гвоздем свои гениталии к брусчатке Красной площади. Это всё было зафиксировано на многих фотографических аппаратах. Саму эту акцию в виде фотографий и видео вы можете видеть на всех сайтах, думаю, мира, а не только России. После этого Петр Павленский был препровожден в отделение милиции, накрытый простыней или покрывалом. После этого отправились в суд. После этого дело не завели и отпустили. Но 15 числа прокуратура сказала свое слово, и уголовное дело по статье «хулиганство» все-таки было заведено.
В контексте этого события Анатолий Осмоловский, Марат Гельман, Андрей Архангельский и Петр Павленский в передаче "Культурный шок" на Эхо Москвы провели дискуссию на тему "Современное искусство как политическая акция"
«Эстетические проблемы традиции акционизма в современном искусстве. Искусство или политика?»
Осмоловский — фигура последовательного воплощения собственной эстетической стратегии. Его лекция — об эстетических проблемах традиции акционизма в современном искусстве
лекция состоится 14 ноября 2013 г. в 20-00 место проведения - Solyanka VPA (video/performance/animation) ул. Солянка, 1 (вход с ул. Забелина), Москва
Кураторы: Анатолий Осмоловский, Константин Бохоров Организаторы: Светлана Баскова, Анна Ильченко Место проведения: ЦТИ «Фабрика», Зал Артхаус Даты проведения: 7 – 17 ноября 2013 года Адрес: м. Бауманская, Переведеновский переулок, 18 Открытие состоится 7 ноября в 19.00
Участники: Ильмира Болотян, Майма Пушкарева, Ангелина Меренкова, Наталья Кучумова, Лета Добровольская, Александр Колесников, Иван Новиков, Ирина Петракова, Соня Румянцева, Николай Сапрыкин, Никита Спиридонов.
Время проведения выставки: 05/10/2013 - 30/11/2013 Открытие: Суббота, 5 Октября 2013 h.18.30. Часы работы: Вторник - Суббота с 14:00 до 19:00.
Томас Брамбилла Via Casalino 25 24121, Бергамо, Италия Тел: +39 035 247418 www.thomasbrambilla.com info@thomasbrambilla.com
Галерея Thomas Брамбилла с гордостью представляет «Изысканный труп и двенадцать самоубийц» (Cadavre Exquis and Dodici Suicidi) - персональная выставка Анатолия Осмоловского.
Название выставки, относится именно центральной работе и цитирует знаменитую практику сюрреализма - Cadavre Exquis - процесс создания коллективных текстов или изображений, в котором каждый участник пишет или рисует без знания того, каков вклад других.
С 13 сентября по ноябрь 2013 в Tromsø (Норвегия) пройдет выставка RE-ALIGNED ART. На выставке будет представлен проект Анатолия Осмоловского «Против всех»
В конце июня в институте БАЗА состоялась лекция Анатолия Осмоловского для студентов о 55-й Венецианской биеннале, основанная на собственных впечатлениях от посещения. Здесь мы публикуем аудио-запись часть 1 и часть 2 этой лекции и фотографии выставки.
В параллельной программе Венецианской биеннале открылась совместная выставка восточноевропейских художников Павла Альтхамера и Анатолия Осмоловского. Выставку «Схождение параллелей» (Parallel Convergences) курировал Николас Каллинен из Нью-Йоркского Метрополитен музея. Он — автор нескольких статей в каталогах двух недавних выставок российских художников: «Шоссе энтузиастов», прошедшей здесь же в прошлом году, и персональной выставки Арсения Жиляева «Музей пролетарской культуры». Каллинен — в прошлом сотрудник британского музея Тэйт, где он активно содействовал интересу музея к покупке работ российских и восточноевропейских авторов (в 2012 году в музее был создан комитет по закупкам в Восточной Европе и России с бюджетом около 400 тысяч долларов в год).
Двое важнейших художников 90-х из стран бывшего соцблока, к которым сейчас существует особенный интерес на Западе. Поляк Павел Альтхамер и бывший радикальный московский акционист Анатолий Осмоловский сойдутся в экспозиции, которую делает в Венеции фонд «Виктория». Идея в том, чтобы проследить связи между авторами, действовавшими после крушения социалистического режима.
Фонд V-A-C представляет выставку двух художников в Италии.
Фонд V-A-C, некоммерческая московская институция, которая занимается популяризацией и развитием русского современного искусства, летом представит итальянской публике выставку «Павел Альтхамер и Анатолий Осмоловский: Схождение параллелей». Этот проект впервые сводит вместе работы двух художников, поляка и россиянина, происходящих из того поколения, которое стало свидетелем резкой смены социальной и политической парадигмы в России и странах Варшавского договора. Это привносит в их работы множество интересных параллелей. Экспозиция ставит Альтхамера и Осмоловского в позицию постоянного диалога, который разворачивается в поле различий и сходств между их работами. Произведения обоих художников часто касаются идеи телесности и модусов восприятия.
В преддверии 55 Венецианской биеннале художник Анатолий Осмоловский рассказал газете Cине Фантом о будущем движении новых импрессионистов, о необходимости быть «чистым регистрирующим аппаратом» и, конечно же, о своих новых работах. Читать полностью
Новый проект Анатолия Осмоловского обращается к метафоре канцелярской принадлежности и с долей иронии сводит на нет ее практическое применение. Представленные на выставке объекты в своей детальной проработке относят к предметам бумажного обихода, чей облик не сменялся на протяжении десятилетий и прочно врезался в память постсоветского человека. Точность в исполнении при ближайшем рассмотрении оборачивается подвохом и придает узнаваемым образам характер абсурда. 
TERRAPOLIS
Сегодняшний гость БибиСевы - один из самых известных российских художников, лауреат "Премии Кандинского" и идеолог Московского акционизма Анатолий Осмоловский. Вечером он выступит с лекцией в Институте современного искусства (ICA) в Лондоне, а в 16:00 по Гринвичу не пропустите его интервью на БибиСеве!
Artist’s Talk: Anatoly Osmolovsky
ВЫСТАВКА «ГРАММАТИКА СВОБОДЫ / ПЯТЬ УРОКОВ. РАБОТЫ ИЗ КОЛЛЕКЦИИ ARTEAS 2000+»
Художник Анатолий Осмоловский в своих 
В галерее «Триумф» открылась 
Начало в 20:00 
Галерея «Триумф» представляет новый проект Анатолия Осмоловского, известного московского акциониста, куратора, основателя образовательного проекта для художников и искусствоведов «База».
«В современной России невозможно заниматься акционизмом»: Анатолий Осмоловский о живописи, независимой критике и панк-роке
Масштабная выставка работ поп-арта из Америки, Китая, Великобритании и России в Saatchi Gallery - 300 работ 112 художников
Коллекция Фонда V-A-C
С 1 августа по 25 сентября в Институте «База» открыт прием заявок на следующий учебный год. Всем желающим поступить необходимо заполнить анкету в электронном виде и прислать на bazaeducation@gmail.com. По этому же адресу можно получить дополнительную информацию или задать вопросы, касающиеся процедуры поступления и образовательных программ. 
22 мая 2014 г. В рамках программы "Рига-2014" открывается выставка "В поисках горизонта"
В Музее Москвы проходит выставка 
Из «грязи» в князи (мира сего)
15 декабря 2013 г. в 16.00 на площади Краснопресненская Застава состоялся перформанс студентов Института «БАЗА» по случаю публикации книги Марии Судаевой «ЛОЗУНГИ». Текст книги поделен на три части – «Программа минимум», «Программа максимум» и «Инструкции для боевых подруг», каждая из которых состоит из пронумерованных лозунгов и рекомендаций, организованных по особому стилистическому и фонетическому принципу. Все фразы выписаны заглавными буквами, и завершаются восклицательными знаками, создавая бесконечный мысленный поток пограничного состояния смутного времени. 
"Мне нужно было сначала себя прибить, а потом уже убрать одежду, чтобы осталось тело, прибитое к брусчатке. И вокруг ничего. Оно там возникло – и всё..."
«Эстетические проблемы традиции акционизма в современном искусстве. Искусство или политика?»
Кураторы: Анатолий Осмоловский, Константин Бохоров
Время проведения выставки: 05/10/2013 - 30/11/2013
С 13 сентября по ноябрь 2013 в Tromsø (Норвегия) пройдет выставка RE-ALIGNED ART. На выставке будет представлен проект Анатолия Осмоловского 
В конце июня в институте БАЗА состоялась лекция Анатолия Осмоловского для студентов о 55-й Венецианской биеннале, основанная на собственных впечатлениях от посещения. Здесь мы публикуем аудио-запись 
В параллельной программе Венецианской биеннале открылась совместная выставка восточноевропейских художников Павла Альтхамера и Анатолия Осмоловского. Выставку «Схождение параллелей» (Parallel Convergences) курировал Николас Каллинен из Нью-Йоркского Метрополитен музея. Он — автор нескольких статей в каталогах двух недавних выставок российских художников: 
Двое важнейших художников 90-х из стран бывшего соцблока, к которым сейчас существует особенный интерес на Западе. Поляк Павел Альтхамер и бывший радикальный московский акционист Анатолий Осмоловский сойдутся в экспозиции, которую делает в Венеции фонд «Виктория». Идея в том, чтобы проследить связи между авторами, действовавшими после крушения социалистического режима. 
В преддверии 55 Венецианской биеннале художник Анатолий Осмоловский рассказал газете Cине Фантом о будущем движении новых импрессионистов, о необходимости быть «чистым регистрирующим аппаратом» и, конечно же, о своих новых работах.
English
Русский